Мне · снился · сон...

Пройди и позабудь.
Встретишь на пути своем прекрасный цветок – коснись его, ощути нежный бархат его лепестков, вдохни терпкий чарующий аромат. А затем спрячь свои чувства в бесконечно крошечную песчинку, сверни в спираль бесконечности, - и помести эту песчинку в самый центр своего сердца – сохрани прекрасный момент в бессмертном хранилище. А затем убей чувства, сотри образ, отсеки привязанность. Не дай рукам жаждать прикосновения, глазам – искать знакомое изображение, уму – стремиться вспять. Уничтожь этот сорняк, вырви корни из своего сознания – один за другим – пока не поймешь, что оно свободно для иной крупицы прекрасного. Чисто радуйся сердцем. Чувствуй. Пройди и позабудь.

О вреде и пользе мечтаний
(но скорее о первом, чем о втором).
Надо научиться чувствовать, надо просто научиться чувствовать открытым и обнаженным сердцем…
Когда отчаяние подступает столь близко к горлу, что вот-вот превратится в ком и задушит – ну, если и не задушит, то доставит массу неприятных ощущений – не остается ничего, кроме как писать. Порой сердце обливается кровью, и слезы предательски наворачиваются на глаза, когда смотрю – и вижу. А потому большее время стараюсь (хотя и не очень – ведь зачем стараться ради того, что и само естественно выходит) просто смотреть. Сегодня вот увидела – и не могу ничего поделать.
Слезы – они, наверное, оттого, что я сдерживаю себя в те моменты – то, что должно вылиться в действие или слово, выливается слезами.
Как бы порой я ни приближалась к тому состоянию, в котором я – это я без всяких округлений и умолчаний, я все же остаюсь навеки именно в этом состоянии бесконечного приближения. Почему? Потому что, наверное, если когда-то – и ты не помнишь, когда и при каких обстоятельствах - на тебя надевают оковы (может, и не надевают – ибо нет того, кто это делает, но просто это объективно так), то ты настолько привыкаешь к ним, что перестаешь их замечать, и лишь порой меланхолично теребишь одну из цепей, и это действие доставляет огромное удовольствие, потому что теребить цепь, мечтая о побеге, всегда легче и приятнее, чем в действительности на него отважиться. И эта мечта – она так сладка, потому что любой момент она может быть вызвана для собственного утешения – а потом отложена за ненадобностью. Еще одна дурная бесконечность: бесконечное лекарство от бесконечной болезни. Да, и еще приятно подцвечивать свои мечты картинками тех, кто все же решил отбросить мечты.
Хочу отбросить мечты (или уместнее сказать «мечтаю»? - извините за тавтологию). Хочу перестать копаться в рукописях и листать страницы исторических архивов, выискивая имена для того, чтобы усладить свой слух, и разглядывать картинки, дабы в минуты мечтаний воображение никогда не оскудело. Хочу прекратить сравнивать себя с ними и, дивясь амплитуде из взлетов и собственных падений, продолжать восхищенно стоять на месте. Хочу перестать думать, что, когда я наконец-то стану вот такой, какой я себя вижу (коллаж из тех же кусочков исторических рукописей и цветных фотографий героев, склеенный собственным воображением), то я сделаю так, как сделал бы среднестатистический герой (из моей историко-философской подборки) в этой ситуации. Но в данный момент делаю глупость (я ведь еще несовершенна – чего от меня ждать?) или продолжаю восхищенно стоять на месте.
И вот – я не живу. Меня просто нет. Есть вымышленные детали нерешенной головоломки и какое-то (каждый раз разное, но каждый раз предположительно идеальное) соединение их в целое. Но нет того целого, которое соответствовало хоть одному инварианту в действительности.
Вот, как итог, мне плохо, я роняю на пол слезы – и они разбиваются, а мне больно ступать по этим осколком – я режу ноги в кровь (и восхищенно стою на месте?). Радует одно: я знаю, что оплакивать собственные обстоятельства бессмысленно и бесполезно, а потому всегда оплакиваю их абстрактные проявления: устройство общества, страны, Вселенной (наверное, точнее сказать, сансаричность бытия?), законы, нищету, голод (а это плавно вытекает из предыдущих скобок, а потому, наверное, оплакиваю всегда первое, но в разных деталях) – и прочее, что лишь одним малюсеньким перышком своего огромного черного крыла (порчи и разложения?) касается лично меня. Моего воображения хватает, чтобы раздуть легкий ветерок этого касания до зловещего черного торнадо и увидеть ту перспективу, которая стоит за ним. А может, это уже не воображение, но сердце – говорят, оно способно объять необъятное. Пусть будет так – буду страдать не за себя, не из-за своих мелких обстоятельств – буду страдать абстрактно – так радостнее. И жизнь легче. Ну вот, кажется, я хорошо меланхолично потеребила очередную цепь, ту, что сковывает мое сердце. Пусть, пусть она хотя бы не ржавеет.
А как же я? – я просто продолжаю восхищенно стоять и ставлю точку в этой части истории. Кажется, мне удалось доказать, для чего нужны мечты и как они работают.

Марабу, восторженно стоящая где-то посередине между сном и новым сном, проклинающая в собственных мечтах собственные мечты

Поднимите мне веки...а лучше свяжите покрепче и посадите за курсовую, или закопайте вместе с шастрой...ибо кочевник во мне опять проснулся. А у кочевников, как известно, совсем иные предпочтения...пусть зима вернется хоть на выходные - я успею усыпить бдительность своей кочевой сущности и написать хоть пару страничек... пора переезжать...пора меняться...пора раставлять приоритеты правильно...пора пойти с мечом на противника, причитая: "иду на вы"...пора показать козу, выстроить свинью и отпереть ворота...пора поджечь степь сзади своих полков...пора начать дышать...зацепить небо головой при прыжке...наклеить рыбку...написать поэму...включить свет...оторвать желания...разбить полки...набить подушки и расставить лагерь...пора рвать камыш, играть на дуде и дуть в костер...пора....

Говорят, что для того, чтобы построить здание, нужны камни и грязь, чтобы сделать раствор, который сможет их склеить.т Неужели везде должна быть грязь?
Но есть постройки иного рода, там каждый камень сам по себе настолько совершениен и его поверхность настолько гладка, что совсем не требуется никакого раствора...
Надо избавиться от устаревших методов строительства...

В то время, как господин Нелле бегал по залу и втаскивал на сцену (или по крайней мере, обнимал) всех попавшихся девушек, господин Эмир скрывался даже от осветительных приборов, лишь временами выбегая поскакать и поподнимать коленки вместе с остальными "цыганами". Кстати, увернуться от Нелле было проще, чем вытащить Кустурицу на свет божий (не думайте, что уворачиваться было просто - пришлось упасть в яму...)Симметрично Кустурице с другой стороны сцены скрывался господин Петрович, выдавая временами блистательные соло на саксафоне, по виду же он скорее напоминал типичного узбека. Да, скромность Эмира просто налицо, кажется, он отлично понимает, что без него, как без некоего популярного лейбла, не будет для этих ребят возможности выйти на мировую сцену... Зато после концерта именно Эмир взял на себя бой с дожидавшимися фанатами, почти грудью прикрыв уставшего от постоянного прыганья по сцене и залу и втаскивания девышек на сцену Нелле. Хорошо, желающих получить автографы оказалось не так много, но они были нетерпеливы и все время причитали: Эмир, пожалуйста, плииз... А Эмир все время спокойно говорил: Добре, добре, автограф, добре.... Странно, как это все упустили Кустурицу-младшего... Молодец все-таки Кустурица, так и грустно становится за Югославию, которой нет, но которой она была, когда музыкантам разрешли делать то, что они хотят и слушать то, что им нравится, будь то хоть музыка буржуазного запада, не в пример Советскому Союзу....

История эта началась вполне обыкновенно. Ольгу, которая до этого проживала в арендуемой ею комнате, попросили очистить помещение от себя и своего барахла в течение ближайшего месяца. Вначале она, конечно, жутко расстроилась, но потом поняла, что слезами горю не поможешь. «Раз у меня теперь нет постоянного жилья, я буду жить попеременно у своих знакомых и друзей. Основные необходимые мне вещи сложу в рюкзак, а остальное опять-таки рассую по квартирам знакомых и друзей»- недолго думая решила она. Так началась кочевая жизнь Ольги, которая теперь называла себя «птицей вольной» и любила повторять известную ещё с древних времён присказку: «Всё своё ношу с собой». Кочевая жизнь вполне была ей по душе. Она меняла адреса проживания с легкостью невозможной для привычных к постоянному жилью обывателей. И всюду её сопровождал её рюкзак. Однажды ей показалось мало того пространства в пределах, которого она кочевала. Тогда на помощь Ольге пришёл этот извечный рюкзак. Он, казалось, имел в себе какое-то устройство, напоминающее магнит. Это «устройство» всегда срабатывало, когда нужно было менять пристанище и как бы притягивало рюкзак, а вместе с ним и Ольгу к новому жилью. На этот раз рюкзак потянул её аж до самой Москвы. И что вы думаете? На этом Ольга остановилась и вернулась к нормальной жизни? Вовсе нет. Рюкзак манил её всё дальше. Географию её перемещений отследить достаточно сложно. Мы можем лишь предполагать, как она кочевала по нашей грешной планете. Вот основные районы, в которых радары ПВО засекли чрезмерную электромагнитную активность некоего объекта размером с тот самый рюкзак: Кавказ, Иран, Пакистан, Индия, Тибет. Здесь след рюкзака теряется.
И вот что происходило далее. Как только Ольга, влекомая своим рюкзаком, достигла Тибета, произошло что-то странное. Рюкзак отяжелел настолько, что Ольга не смогла нести его дальше. Она сняла рюкзак с плеч и решила, что именно в этом месте закончилась история её долгих странствий.
Позднее на этом месте построили новый буддистский монастырь. Главный храм в нём по образу и подобию напоминал тот самый рюкзак. А сам рюкзак в ту пору стал для буддистов священной реликвией. Ольга стала Далай Ламой XV. Буддизм заменил все остальные религии. Проповедь Ольги достигла сознания всего человечества. Земля стала абсолютно мирным домом для всех живых существ. Кому-то это показалось скучным, и поэтому нашлась целая группа добровольцев, решивших переселиться на Марс. Там они основали новую человеческую цивилизацию и возобновили войны. Но это уже совсем другая история.

Это заметки моего личного биографа (теперь никуда не денется :-) ), гения русской литературы Павла Трофимова............................